Почему носители разных языков видят цвета по-разному
Дочь лингвиста Гая Дойчера, которой никогда специально не говорили, что небо синее, назвала небо белым, хотя остальные цвета называла верно. Этот случай студентка LSE Молли Вонг приводит как иллюстрацию идеи: запас слов для цветов в языке меняет то, как человек различает и узнает оттенки. Для отношений это важно тем, что партнёры с разным языковым опытом буквально могут описывать одно и то же разными словами и не совпадать в оценках увиденного.
Как язык связывают с различением цветов
В материале, написанном для курса PB101 Foundations of Psychological Science, автор опирается на работу Deutscher 2010: чем больше в языке словаря для цветов, тем легче говорящему узнавать и различать их. Нейробиологическое объяснение дается через нейропластичность, способность мозга меняться за счет реорганизации синаптических связей в ответ на обучение. Автор ссылается на описание синаптического прунинга как удаления неиспользуемых связей по принципу «используй или потеряй» по Gamma 2021. Если язык не разделяет оттенки, пути, отвечающие за их различение, задействуются реже, связи сокращаются, и способность к различению снижается. Так объясняется разница между носителями разных языков.
Второе объяснение строится вокруг гипотезы Сепира-Уорфа, по которой язык влияет на опыт мира, включая восприятие, мышление и поведение, в изложении Frothingham 2023. В качестве примера приводятся зуни из Нью-Мексико, у которых одно слово объединяет желтый и оранжевый. В задачах на запоминание по Brown и Lenneberg 1954 они хуже различали эти два цвета, чем носители английского. При этом автор напоминает о работах Berlin и Kay 1969 о возможной универсальной основе категоризации цветов и о Rosch-Heider 1972, где различий в памяти на цвета между носителями языков с бедной цветовой лексикой и английским не нашли. Итоговая позиция в тексте находится посередине: категоризация ограничена универсальными рамками, но между языками сохраняются заметные различия в том, как цвета делят и переживают.
Отдельный блок посвящен двуязычию и эволюционному взгляду на пользу различения. В исследовании Athanasopoulos 2009 сравнивали монолингвов и билингвов с греческим и английским: носители только греческого, где есть ble и ghalazio для оттенков синего, точнее различали эти оттенки, чем билингвы и монолингвы с английским. У билингвов точность зависела от времени жизни в англоязычной стране. Параллельно приводится анализ Gibson с коллегами 2017 по 200 000 фотографий природных объектов: холодные пиксели вроде синего и зеленого чаще составляли фон, а теплые вроде красного, оранжевого и желтого чаще относились к значимым для поведения объектам, еде, одежде и инструментам. Стадии развития цветовых терминов даны по Berlin и Kay 1969: сначала темное и светлое, затем красный, потом синий и зеленый, затем дальнейшее дробление.
Что это меняет в разговоре пары
Практический вывод из материала касается точности договоренностей в паре, когда речь идет о визуальных деталях, от выбора одежды и ремонта до описания симптомов и ориентиров на местности. Язык нафаанра в Гане в 1978 году работал на трех терминах: fiŋe для светлого, w для темного и nyi для теплого или красноватого, а к 2018 году после модернизации, знакомства с технологиями, английским и образованием добавились слова для оранжевого, зеленого, синего, желтого, фиолетового и коричневого по Zaslavsky с коллегами 2022. Этот пример показывает, что потребность в точном общении расширяет словарь, а расширенный словарь облегчает различение. В паре это работает так же: заранее оговоренные названия оттенков, примеры и сверка «мы имеем в виду один и тот же тон» снижают число ситуаций, где один видит разницу, а второй ее не замечает.
При этом материал не говорит, что словарь полностью определяет зрение или что изучение новых слов меняет восприятие за один вечер. Речь идет о склонности точнее различать то, для чего есть отдельные слова, при сохранении общих ограничений категоризации. Данные получены на конкретных группах, включая зуни, носителей греческого и английского, носителей нафаанра, и на анализе фотографий, а не на наблюдении за парами в конфликте. Если разногласия из-за описаний переходят в постоянные упреки, обесценивание слов партнёра или споры о том, кто «правильно видит», это уже вопрос коммуникации и уважения к опыту другого, и здесь уместна помощь семейного консультанта или психотерапевта, который оценит, подходит ли работа с коммуникацией в конкретной ситуации.
Признаком сдвига будет момент, когда пара за две-три недели вырабатывает общие названия для спорных оттенков и проверяет понимание одним вопросом-уточнением. Если повторных ссор из-за «ты назвал не тот цвет» становится меньше, а договоренности о покупках и оформлении выполняются с первого раза, значит словарь пары стал точнее и общение требует меньше усилий.