Психологи Готтманы: спор о домашних делах чаще решаемая задача
Джон и Джули Готтман предложили иначе смотреть на споры о так называемой нарочитой беспомощности в быту. Поводом стала история Норы из Питтсбурга, которая в воскресенье в 21:40 складывала простыню на резинке и искала объяснение поведению мужа. По их мнению, такие ситуации чаще всего относятся к решаемым задачам, а не к признаку скрытой борьбы. В материале говорится, что 69 процентов конфликтов в отношениях вообще не исчезают полностью, поэтому для пары важно различать тип разногласия.
Почему спор о простыне это решаемая задача
Нора три года слышала от мужа Бена одну фразу в ответ на просьбу помочь с бельем: просто скажи, что делать, и он сделает. В тот вечер телевизор наверху работал тихо, а она осталась в подвале с теплой простыней из сушилки, сложенной дважды, но так и не легшей ровно. Авторы материала подчеркивают, что усталость Норы реальна, хотя сам вопрос относится к практическим делам конкретной ситуации. К такому же типу они относят вопросы о том, кто покупает продукты, кто ведет детей к врачу и кто складывает белье. Ситуация может меняться, и именно поэтому разговор о ней строится иначе, чем разговор о глубинных различиях.
Для разбора таких дел Готтманы предлагают прием под названием список «Кто что делает». Каждый из партнеров записывает все домашние задачи, отмечает, кто выполняет их сейчас и кто хотел бы взять их на себя. В примере из текста Бен мог бы насчитать у себя треть работы, а Нора у себя две трети, при этом оба описывали бы одну и ту же неделю честно. Письменный перечень дает паре общий предмет для обсуждения вместо взаимных упреков. Разница в восприятии здесь объясняется особенностями памяти, а не намерением переложить нагрузку. Такой список помогает увидеть объем невидимой работы по замечанию и планированию дел.
Отдельный пример взят из наблюдений лаборатории Готтманов, где пара Джастин и Майкл обсуждала стирку. Джастин начала мягко, сказав лишь, что вещи иногда остаются несобранными, а на резкую реакцию партнера ответила теплым признанием его усилий. Майкл рассмеялся, признал, что стирка просто не приходила ему в голову, и предложил план складывать простыни и полотенца. Авторы называют реплику Джастин попыткой примирения, а готовность Майкла согласиться с планом принятием влияния партнера. Мягкое начало разговора строится по формуле из трех частей: я чувствую, по поводу, мне нужно. Для Норы это могло бы звучать как признание усталости от складывания белья в одиночку воскресным вечером и просьба выбрать три дела под полную ответственность мужа.
Как говорить о быте без обвинений и ухода
В материале описан риск того, что слово о нарочитой беспомощности будет услышано как обвинение или презрение. Ответом на такое начало могут стать защита или уход из разговора и молчание, которое авторы относят к закрытию и отстранению. Вместе с обвинением и презрением эти реакции образуют четырех всадников, разрушающих диалог. Если во время спора наступает перегрузка, когда сердце бьется чаще и трудно слушать, паре советуют сделать паузу не меньше чем на двадцать минут и затем вернуться к теме. Пауза нужна для восстановления способности мыслить ясно, а не для избегания вопроса. Возвращение к списку дел после перерыва сохраняет разговор в рамках конкретной задачи.
Авторы разделяют вечные разногласия и состояние затора, когда спор заходит в тупик. Вечные разногласия связаны с устойчивыми различиями людей, например с характером или привычками, и сохраняются в той или иной форме. В тексте приводится образ больного колена: его никто не выбирал, но пара учится понимать, что усиливает боль, а что облегчает состояние, часто с юмором. Бен может спокойно относиться к обжитому дому, а Нора чувствует себя спокойнее в порядке, и это различие не обязательно устранять полностью. Затор наступает, когда оба партнера после каждого разговора чувствуют больше боли и отвержения, а тепла и юмора почти не остается. Для таких случаев предусмотрены отдельные материалы о вечных темах и заторе, которые советуют читать после темы решаемых задач.
В следующее воскресенье Бен первым оказался у сушилки и держал простыню за два угла, ища два других, так как Нора однажды показала ему этот способ. Этот небольшой эпизод завершает материал и показывает признак сдвига без громких выводов об отношениях в целом. Ориентиром служит конкретное дело, переданное от начала до конца, а не общее обещание помогать больше. Пара может через две или три недели сверить список и посмотреть, какие три задачи действительно перешли к одному человеку. Если усталость воскресным вечером стала меньше, а паузы и мягкое начало вошли в привычку, выбранный способ работает. При частых заторах и сильной перегрузке авторы советуют оценку отношений и цифровые программы Готтманов или помощь семейного консультанта.