Пограничное расстройство с депрессией и тревогой: что говорят данные о терапии
Обзор Brandi Francis, Emanuele Fino и Nadja Heym 2026 года впервые рассмотрел специализированную психотерапию именно при сочетании пограничного расстройства личности с депрессией или тревогой. До 70% людей с таким диагнозом сталкиваются с депрессией, а до 90% с тревожным расстройством. Для отношений это сочетание особенно тяжело, поскольку рядом с трудностями в близости и управлении сильными чувствами появляются подавленность, напряжение и страх.
Что проверили в 12 исследованиях из 518
Команда следовала рекомендациям PRISMA и искала работы в пяти базах: PubMed, PsycINFO, MEDLINE with Full Text, Web of Science и Academic Search Complete. Рассматривались три подхода: dialectical behaviour therapy, mentalisation-based treatment и internal family systems therapy. В обзор включали участников от 12 лет и старше с пограничным расстройством и сопутствующей депрессией или тревогой, подтверждённой по диагностическому руководству или клиническому интервью. Подходили и случаи полного соответствия критериям, и состояния ниже порога диагноза. Из 518 найденных публикаций критериям соответствовали 12 работ: четыре рандомизированных контролируемых испытания и восемь натуралистических исследований. Десять из двенадцати работ изучали DBT, две работы изучали MBT, а исследований IFS в этой группе пациентов не оказалось. Качество оценили по шкале Downs and Black 1998 года: одна работа получила оценку excellent, девять оценок good и две оценки fair.
Работы слишком сильно различались по составу выборок, способам измерения результата и изменениям программ, поэтому объединить их статистически не получилось и авторы обобщили выводы описательно. Общие результаты названы положительными и распределены по четырём основным категориям, однако не во всех исследованиях эффект был выраженным. Положительные изменения отмечались как при стандартных, так и при изменённых программах, включая сокращённые варианты DBT, что указывает на возможную пользу более короткого формата для части людей. Данные по MBT получены в более длительных программах продолжительностью от 12 до 18 месяцев. Авторы призвали к осторожности из-за смешанных дизайнов, малых выборок, частичной представленности сопутствующих расстройств и ограниченного наблюдения после завершения терапии.
В Англии 1,9% взрослых дали положительный результат скрининга на пограничное расстройство в опросе Adult Psychiatric Morbidity Survey за 2023-2024 годы, описанном Clery и коллегами в 2025 году. При этом часть клиницистов продолжает называть это состояние не поддающимся лечению, что усиливает стигму, с которой уже сталкиваются люди с таким диагнозом. Сочетание с депрессией связывают с более высоким риском возврата симптомов и попыток суицида по данным Ceresa и коллег за 2021 год, а сочетание с тревогой с более тяжёлыми проявлениями самого пограничного расстройства по данным Quenneville и коллег за 2020 год. Отдельно отмечено, что до 69% пользователей служб IAPT предположительно имели высокий риск расстройства личности, поэтому распознавание пограничных трудностей в обычной системе помощи названо важной задачей. Обзор подчёркивает, что во многих работах депрессия и тревога учитывались лишь как фон, хотя на практике они меняют течение помощи и отношения человека с близкими.
Что это меняет в помощи паре и семье
Исследователи сделали вывод, что DBT и MBT дают обнадёживающие изменения по симптомам пограничного расстройства, проявлениям депрессии или тревоги, эмоциональным и межличностным трудностям, импульсивным поступкам и обращению за психиатрической помощью. Включённые работы оценивали показатели, важные для планирования служб: визиты в отделения неотложной помощи, длительность пребывания в стационаре и дальнейшие контакты со службами психического здоровья. Краткие курсы DBT названы возможным решением в условиях перегруженных служб с ограниченным временем, а также способом поддержать подростков с подпороговыми проявлениями и сопутствующей тревогой или депрессией. Для практики это значит, что партнёру и семье стоит обсуждать с врачом доступ к профильным программам, а клиницистам развивать подготовку в DBT и MBT, чтобы расширять выбор помощи и делать её более приемлемой для людей со сложными потребностями.
Ограничений у этих выводов много, и авторы обзора прямо перечисляют их. Во многих работах были малые выборки, отсутствовало длительное наблюдение и не было группы сравнения, что снижает надёжность общих заключений. Ни в одном включённом исследовании не сообщалось о соблюдении терапевтами руководств по DBT или MBT, поэтому трудно судить о точности проведения терапии и её связи с результатом. За исключением одной работы, депрессия или тревога имелись лишь у части выборки, поэтому неясно, относятся ли улучшения именно к людям с сочетанием диагнозов. Обзор включал только публикации на английском языке и не сообщал о поиске в серой литературе, что повышает риск языковых и публикационных искажений. Не указано, как в разных работах учитывался одновременный приём лекарств, а также не описано структурированное участие пациентов и общественности, хотя взгляд людей с живым опытом мог бы усилить клиническую применимость выводов.
Ориентиром может служить сочетание трёх признаков в течение нескольких месяцев помощи: fewer срывов в резких словах и поступках, более ровное настроение без долгих провалов и меньше экстренных обращений за помощью. Если сокращённый курс DBT завершён, а тревога и подавленность держатся, стоит обсудить с психиатром и психотерапевтом длительный формат или программу MBT продолжительностью 12-18 месяцев. Отсутствие исследований IFS при этом сочетании диагнозов значит, что решение о таком подходе требует особенно внимательной оценки пользы и рисков.